June 8th, 2015

Мэгги Кэссиди, Джек Керуак

Оригинал взят у lykasta в Мэгги Кэссиди, Джек Керуак
   Не знаю почему и чем именно, но писатели-суицидники отличаются от всех прочих. Тоской что ли по несбыточному. Или тем, что не признают никаких табу. И ничьей власти над собой не признают. Живут самостоятельно и умирают не потому, что тело дряхлым стало, не потому, что Бог призвал или кто-то его прирезал в темной подворотне, или кирпичом с крыши пришибло, или землетрясение, рок, судьба, опухоль.... Да нет, решил умереть и умер. Сам. Душа убила тело. Порезала на куски. Душа пустила телу кровь.

   Керуак. Тоска,  одиночество,  печаль. Больше двух романов за раз в меня не вмещается. Потом пауза на месяцы. Отдышалась - поехали дальше. Такая же история, как с Петрушевской.

   Любимые книги - про Лоуэлл. "Доктор Сакс", "Мэгги Кэссиди". Первая любовь. И главное - вера в Бога и разочарование в нём. Бога нет и все мы - одиноки. Тоска невыразима словом. И значит - от неё не избавиться, не выплеснуть, не выблевать из души. А значит - умрешь, задохнёшься. Не в человеческих силах вынести всю боль этого мира.
Быть или не быть? Не быть. Итог любой жизни - не быть.
Но можно не быть по собственной воле.
Меня это притягивает, как некоторых - чужая паранойя, или маньяки, или слава, или деньги.
Как можно уйти самому?

  И если Керуак умирал от тоски немоты и непонимания, то что остается нам, немтырям от рождения? А может быть потому и живем долго, что притворяемся немыми? Каждое слово - боль, как у Русалочки - каждый шаг - страдание.

   Как можно критиковать писателя? Как? Он же для нас писал. Это такая мука - преодоление немоты. Как во сне, в том пространстве между сном и пробуждением, когда не вполне ещё душа владеет телом и страстное желание открыть глаза запаздывает за движением мышц века. О, такая мука. Всего одно мгновение. Как роман - мгновение вечности между небитием и бытием. Жизнь - как мгновение. Открыл глаза с мучительным, сводящим с ума усилием - и уже опять закрывать, умирать, погружаясь в сон смерти.

    Почему одним жить больно, а другим легко и небольно, как под анестезией? И это больно-небольно не зависит от количества реальных страданий, выпавших им в жизни. Неужели некоторые не чувствуют тоски от того, что между нами всеми - даже между любовниками - стена. Чувства скрыты во тьме души так же, как сердце и матка во тьме тела. Ничего же не видно. Одни смутные догадки и надежда.

Collapse )